Каждый прожитый год необратимо отдаляет нас

от прекрасного, неповторимого времени - НАШЕЙ молодости.

Но память возвращает назад, в прошлое, туда, где ты был полон сил, любви, надежд, когда рядом были удивительные люди и события. Мне в этом повезло, несмотря на непростое послевоенное детство. Запуганное сталинское время, хрущевская кукуруза, недолговременная оттепель. Чего только мы не пережили...

Но жили, мечтали, надеялись...

Сначала техникум, три года армии и, наконец, физтех!

В 1968 году Валера и Вадим Суриковы затащили меня на ВЕСНУ УПИ, на факельное шествие с физтехом.

Это было потрясно! Выбор был сделан. В абитуре попал в одну комнату в "десятке" c Женькой Королёвым,

оба из Каменска-Уральского. Так и остались вместе до конца его жизни.

Поступил на физтех со скрипом после трёх лет службы в армии.

Помог спорт. Коля Жежер и Вадим Суриков поселили меня к себе в комнату в "десятке".

И началось! Втягивался в учёбу нелегко: в группе - почти все медалисты. Учёба учёбой, но приближалась весна,

и предстоял выбор с целиной. Жежер и Суриков объясняли:

- Если за деньгами - то в ГРЕНАДУ... Если за романтикой - то в УПИ-МЕЗОН...

  Я хоть и жил практически на одну стипендию, но выбрал романтику. Взяли!

Так и стал УПИ-МЕЗОН моей колыбелью, моим пристанищем...

на всю оставшуюся жизнь!..

Среди каких людей оказался я!

Володя Сосновский, Мишка Микшевич,

Дубровский лёшка, Кисеев ВАЛЕРИЙ,

Сучилин ВЛАДИМИР, Балашов АЛЕКСАНДР.

Ну и вновь вошедшие:

Королёв ЖЕНЬКА, Флягин АЛЕКСАНДР,

Корольков ВЛАДИСЛАВ, Зубарев ВЛАДИСЛАВ, Фаечка!!!

Готовились, учились, доказывали свою состоятельность, ждали.

И, наконец, свершилось! Тысячный митинг, знамена, песни, слёзы, проводы. Эшелон на пути в Казахстан. Кто-то ехал впервые, кто-то во второй и третий раз. Стучали колёса и пели вагоны. Как-то остановились в голой степи. Сотни бойцов повыпрыгивали из вагонов. Кто-то выкинул мяч и началась футбольная сеча. Как выдержал этот мяч? Как никого не задавили?

КВАРК подарил нам кучу арбузов, а потом они орали:

- Поезд звякнул колёсами, и запел наш вагон,

  в окна корками бросив, жрал арбузы МЕЗОН!..

Женька Королёв сидя у окна мурлыкал:

- На целину, как на войну...

Я услышал и добавил:

- Как аргонавты в старину...

Это ударило в башку. Нашёл засаленный листок из журнала, и полетела искра из костра, бетон, саман. И получилось то, что получилось. Жаль, не сохранили этот рваный листок, был бы исторический уникум. Побежали к Лёше Дубровскому. Он почитал, почитал и взялся за гитару. И где-то через полчаса родился гимн УПИ-МЕЗОНА. Запели мы, а на следующий день его пел почти весь эшелон.

Въезжали в Казахстан, эшелон начал редеть, оставляя отряды на местах дислокации. Выгрузились и мы в Семипалатинской области, село ТАСКЕСКЕН. Добирались до места на грузовиках. Степь, речушка, за ней на холме большой двухэтажный кирпичный дом - наш лагерь.

Вдали, на горизонте Тарбагатайский хребет. Поодаль от нас, вдоль речки - немецкая община. Там ухоженные дома, огороды. За речкой казахское село. Там саманные домишки и ни одного кустика. Первую ночь спалось тяжко. Жара! Утром начали готовить инструмент, налаживать быт, кухню.

Прятались от жары в тени дома. А солнышко всё выше, тень всё меньше, и вскоре совсем исчезла. Не помню, кому-то стало плохо, пошла кровь из носа. Ну а на следующий день началась работа. Не буду её описывать. Тот, кто был на целине, знает, что это такое! Особенно в Казахстане!

Саман, яма с глиняным раствором, и ты бегаешь по грудь в этом растворе.

Годы спустя я задавался вопросом:  Что это было? Зачем? Трудно ответить, трудно объяснить нынешним мальчикам, более умным, более продвинутым, чем мы. Мы тогда относились к поколению пятидесятых и шестидесятых. Мы не были избалованы сытостью, возможностью путешествовать, иметь дорогие шмотки, магнитофоны, компьютеры, смартфоны и т.д.

Мы только прикоснулись к "оттепели". Нам стало кое-что дозволено.

А нам хотелось большего. Как живут другие страны? До нас стала доходить забугорная музыка. К нам просочились "БИТЛЗ" и прочее... Начался расцвет бардовской песни. Появились собственные кумиры:

Кукин, Клячкин, Визбор, Городницкий,

Дольский, Навалихин, Матвеева. А вскоре и Высоцкий.

Молодежь нуждалась в общении.

Открывались театральные кафе и бары, где читали стихи и слушали бардов. Массовым становился туризм. Гитара, песни у костра становились культом. Романтика времени требовала приложения. А для вечно безденежных студентов наряду с романтикой появилась возможность подзаработать. Всё это вкупе и породило уникальную форму - студенческую целину.

Целина развивалась стремительно.

Романтика и молодецкий дух сделали нормой работать на износ, а потом дотемна петь у костра, печатать фотографии, устраивать праздники и возводить своими ручками дома, кошары, коровники. Мы бравировали рекордами по кубометрам стен, умением поставить крышу, залить бетон. Мы, пацаны, осваивали сложнейшие строительные профессии и вкладывали значительную долю в развитие страны. И всё это складывалось не в каторгу, как некоторые думали, а в яркий безумный праздник.

- Да, было нелегко...

Помню, как на обед обычно ехали в кузове грузовика. Машина заезжала прямо в речку. Мы прыгали в ледяную воду, бегущую с гор. Лежали в полном изнеможении, а после обеда снова на работу.

Девчонки кормили до отвала. Ели в основном баранину, овощи. У Флягина была именная трёхлитровая банка для компота.

Флягин справлялся!

Девчонкам тоже было нелегко накормить такую ораву, а они ещё и на стройку рвались. Работали дотемна, а потом то праздник, то день рождения, то просто песни у костра.

Днём пекло, а вечером у костра в фуфаечке, зябко. Искры летят, как звёздочки, потрескивают поленья, звучит гитара, и ты шепчешь себе:

- жизнь удалась!

Росли наши дома, росли рекорды каменщиков, росло наше умение и мастерство. Росло уважение к нам со стороны местного руководства. Чудеса творили на стройке наши старики:

Кисеев, Микшевич, Дубровский, Сучилин,

Сосновский и другие.

Но вскоре соперничать с ними стали:

Королёв, Флягин, Корольков, Зубарев...

да и все без исключения...

Чудеса творили по ночам в фотолаборатории

Балашов, Бабушкин.

Наша врач, Тамара, работала в сельском медпункте.

Пришлось ей однажды сделать уникальную операцию. Мальчишке - казаху вскрыла опухоль на голове и удалила с десяток гнойных червей.

Немного о важном событии на целине-1969:

УПИ-МЕЗОН несколько лет дружил в Казахстане с местным стройотрядом

УШКЫН (ИСКРА). Встречались на целине. В 1968 году УШКЫН приезжал в МЕЗОН и кормил мёдом просто до отвала! В 1969 году мы встретились в горах на Тарбагатае (есть фото на сайте). Варили бешбармак.

Нашему командиру Толе Новосёлову и комиссару Володе Сосновскому почтительно вручили головы баранов. Тепло общались, много пели, вспоминали прежние встречи, строили планы на будущее. Жаль, что эта встреча оказалась последней. Закончилась целина-1969 года триумфально!

УПИ-МЕЗОН получил знамя

от республиканского штаба ССО.

Заработали мы какие-то деньги. Я уж и не помню какие...

Главное - в отряде сложился крепкий костяк из молодых. Была баня...

Кто-то отсеялся, старики прощались с отрядом. Прощался с отрядом наш замечательный комиссар и прекрасный человек Володя Сосновский. Он предложил избрать меня комиссаром. В поезде появилась идея - поехать в Крым. Собралось шестнадцать человек.

И вот почти половина отряда оказались в посёлке ПЛАНЕРСКОЕ /Коктебель/, близ Феодосии. Мы с Энвером Валиулиным устроились в палатке у моря. Остальные расселились по частным домам. Утром вставали и бежали к морю, потом выпивали по пивной кружке молодого вина, застёгивали палатку и шли на завтрак в кафе, где встречались все вместе. Наша группа в форме с эмблемами смотрелась очень колоритно.

Вечером на танцах зажигали Женька Королёв, Володя Мышкин. Был у нас один неприятный инцидент. Один из наших (не буду называть фамилию) выступил неприлично. Собрались, осудили и обязали снять целинку.

Познакомились со студентами из Вильнюса, работающими на винограднике.

Они настойчиво приглашали нас к себе в Литву. В середине сентября одиннадцать бойцов сели в поезд и поехали в Вильнюс.

Поселились в большом доме, хозяином которого, как оказалось позже, был бывший полицай. Дом огромный двухэтажный. Кроме нас там проживали ещё квартиранты. Хозяин показывал нам свои фото в полицейской форме. Звал нас мальчики-хуяльчики, а меня начальник-хуяльник.

Особая любовь у него возникла к Женьке Королёву. Женька попивал с ним и подзуживал на предмет покупки пистолета. Почти договорились. К счастью, надо было уезжать домой.

Встретились мы и со студентами, с которыми познакомились в Крыму. Они пригласили нас в ресторан, ночной бар ДАЙНАВА. Это была почти Европа! Причём, литовцы не позволили нам расплатиться. Мол, вы у нас в гостях. Простились с ними очень тепло.

Это был 1969 год! Первая целина...

она, конечно, для всех самая-самая!..

Новое поколение УПИ-МЕЗОНА буквально кипело новыми идеями.

Появился на физтехе огромный фотостенд, в вестибюле повесили МАСТЕРОК с информацией, фотографы приобрели фоторужье.

В УПИ по инициативе редактора ЗИК Юры Оло появился совет командиров и комиссаров ССО. А в преддверии Нового Года областным штабом ССО было принято решение об организации зимнего студенческого отряда на базе ССО физтеха. Меня рекомендовали командиром. Отбор в отряд был очень жёстким. Конечно, это были:

Женя Королёв, Флягин, Зубарев, Неволин, Язев, Токалов, Колмаков, Фаечка Деникеева, Вера Шаркова и другие.

Так появился ПОЛЮС.

Готовились основательно, изучали бензопилы, валку леса.

И вот после сессии мы поездом прибыли в Тавду, затем самолётом в Таборы, а дальше автобусом до таёжного поселка ТОМСК. Уютный большой дом с печным отоплением. Тайга, сосны и кедры в два, три обхвата. Прежде, чем пилить, надо откопать полутораметровый слой снега. Пилили, валили, прорубали просеку для ЛЭП. Вечером тесным полукругом у печки пели задушевные песни. Потрескивали дрова в печи, завывал ветер в трубе, сушилась одежда и мы все были такие родные... Тогда же Миша Неволин принёс песню "СТАВЬ НОГУ В СЛЕД", ставшую гимном ПОЛЮСА.

За две с небольшим недели вырубили около 20 км просеки.

Возвращались с невиданным триумфом. О нас писали областные газеты. Появился стенд ПОЛЮСА. Привезли мы на физтех спил кедра диаметром более метра и толщиной около 20 см. Он долго хранился на физтехе, потом как-то таинственно исчез. Через год ЗСО ПОЛЮС был запрещен приказом ректора Заостровского Ф.П. Из-за третьего нелегального ПОЛЮСА меня чуть не вышибли из института. Спас Бекетов А.Р.

Приближалась целина-70.

Начинался приём в отряд.

Старики покидали отряд, ушли и некоторые молодые в ЛЕГЕНДУ, которая направлялась на Чукотку, в посёлок Мыс Шмидта. Отошёл от дел и наш командир Толя Новосёлов. Тогда на штабе решили командиром назначить меня, а комиссаром Сашу Флягина.

В отряд пришли новые замечательные люди:

Вася Варнавский, Володя Софинский, Ребрин Олег, Иванько виктор, Пчёлкин виктор, Саша Смирнов, саша Дьяков, Катя Вятчина, Вера Шаркова, Ведерникова Валя - наш врач.

Ну и, конечно, Краснова Вика - Тыква. В последние дни штаб подсунул нам крепенького старика - мастера, который доставил нам много проблем. Через три недели его пришлось выгнать, отправить домой.

Снова Казахстан, Семипалатинская область, село Кезенсу.

1970 год был ярким, но, быть может, самым сложным в истории УПИ-МЕЗОНА. Много родилось новых идей и задумок в этом году. Торжественное открытие объекта №1, впервые появился кирпичный передвижной календарь, ежедневный подъём флага героями дня, стенгазета "СУЧЬЯ ПРАВДА" и т. д. На сайте много написано про этот год. На республиканском штабе комиссар Павлов высказал такую фразу:

- В Кезенсу работает отряд УПИ-МЕЗОН,

  который представляет собой маленькую модель

  коммунистического общества будущего.

Трудности были из-за отсутствия мастера.

Вся техническая сторона: стройматериалы, документация, наряды легли на нас с Толей Устюговым. Боролись с местным прорабом, который до этого пировал с нашим мастером.

Но главная беда накатилась в конце июля.

У девочек Фаи Деникеевой, Вали Ведерниковой и Веры Шарковой обнаружилась страшная  болезнь - сибирская язва. Они на кухне разделывали заражённого барана.

Что такое сибирская язва, обьяснять не надо...

Достаточно сказать, что наш случай явился ЧП республиканского масштаба. Естественно, к нам нагрянула многочисленная комиссия, работу отряда остановили, всю одежду отправили в прожарку, произвели полную дезинфекцию, полное обследование. Стоял вопрос об отправке отряда домой, в Свердловск. К счастью, больных, кроме трёх девочек, не выявили (настолько хорошо было прожарено мясо на кухне).

Жутким был день, когда я отвозил Фаечку в Семипалатинск.

Жуткой и, наверное, неуместной звучала песня "ВЗМЕТНУЛАСЬ ВВЕРХ РУКА". Ехали в грузовичке, Фая в кабинке плакала, пришлось забрать её к себе в кузов. Приехали в больницу ночью. Темень, куда идти, не знаем... Видим, в одном здании появился свет, открылась дверь. Мы туда, а там гроб выносят, Фая в обморок. Сдал Фаечку, поехал в отряд.

Через день отвезли в больницу Валю Ведерникову и Веру Шаркову.

Фая все это хорошо описала на сайте. Слава богу, что девочки выздоровели, отряд продолжил работу, и не очень много у меня появилось седых волос. Мы доработали до конца, получили знамя, вернулись победителями. По итогам 1970 года партком УПИ присвоил двум отрядам звание ОТРЯД ИМЕНИ 50-ЛЕТИЯ УПИ. Это были ГИАНЕЯ - экономфак, командир Галина Киселева (Карелова) и УПИ-МЕЗОН.

Тихо сообщили, что командиры этих отрядов представлены к ордену "ЗНАК ПОЧЕТА". Галя Киселева свой орден получила, а меня вскоре накрыл скандал по запрещённому ректором ЗСО ПОЛЮС. В итоге вторым орденом наградили Колю Жежера. Возвращались с  целины-70 в радостном, возбуждённом настроении. Многие увозили в своих рюкзаках именные кирпичи с нашего целинного календаря.

Была баня, был один пинок в мой адрес.

Один из бойцов высказался, что у нас был не командир ССО, а командир Советской армии. Может так оно и было, но мы пережили очень трудную, но великолепную целину. В поезде организовалась команда на поездку в Калининград. Не помню точно, но, кажется, у Володи Киселёва там дядя был военкомом. Прожили в Калининграде несколько дней, многое посмотрели. Были в старой крепости, ловили в море угрей.

Из Калининграда с Васей Варнавским поехали в Таллин.

Приехали ночью, устроиться куда-то уже поздно, а вокзал на ночь закрывают. Пошли гулять по ночному Таллину, идём по городу, а навстречу несколько семейных пар. Идут, поют по-эстонски. Поравнялись с нами, переходят на чеканный шаг. Один вскидывает руку и орёт ЗИГ ХАЙЛЬ! Вася порывается морду бить, еле удерживаю его. Представьте, что могло быть!..

1966 год, на третьем году службы в армии я был комсоргом дивизиона.

Политрук поручил мне подготовить к вступлению в комсомол двух молодых бойцов, эстонцев. Я начал деликатно беседовать с ними. Симпатичные эстонские парни долго молча слушали меня, а потом:

- Пошел на ......! Придёт время, когда мы всех ваших комсомольцев

  будем вешать на столбах!

Политруку я мягко доложил, что ребята пока не готовы,

малограмотны, учат Устав.

Днём на последние деньги сходили в ресторан, выпили бутылку вина "ВАНА ТОМАС" и отправились домой, на родину. Двое суток ехали, голодали. У нас была только пачка сигарет "ДРУГ". А в купе тётки жрут сало, яйца, помидоры…

Для меня начался новый период жизни.

Был полностью опустошён, как физически, так и душевно. Случился нервный срыв, перед Новым Годом попал в больницу. Понял, что больше не смогу работать на прежнем уровне, о чём и объявил отряду. Предложил избрать командиром Лёшу Бухарова. Душой я, конечно, оставался в МЕЗОНЕ, участвовал в приёме в отряд новичков.

Помнит об этом Володя Серебренников (Серебро), который стал в отряде самым "золотым" на многие годы. В марте ездил с Бухаровым в Казахстан, в Тургайскую область заключать договора на целину-71. Но в апреле Николай Жежер, тогда командир Ирбитского зонального отряда, уговорил меня поработать комиссаром при его штабе.

Работа штабов мало где описана, хотя штабы в системе студенческого строительного движения выполняли огромную организационную работу. Это, прежде всего, формирование заявок от строительных организаций, от районов, сёл, деревень на приём линейных ССО

Далее подготовка фронта работ, размещение отрядов, обеспечение стройматериалами, инструментом, механизмами, транспортом. Контроль за обеспечением санитарных условий, продуктами питания, техники безопасности и т.д. Штабы имели достаточно весомые полномочия, пользовались мандатом обкома ВЛКСМ. Члены штаба могли свободно, напрямую общаться с руководителями строительных организаций, с руководителями местных партийных органов и администрацией. Часто приходилось решать всевозможные неурядицы и даже конфликты. Штабы занимались организацией фестивалей на целине, подведением итогов, награждением.

Конечно, работа в штабе была больше чиновничья.

Отдушиной были для нас приезды в отряды. Марина Еремеева часто вспоминает, как они в ЯРОСЛАВНЕ принимали нас с командиром областного ССО Завеном Вартаваняном. Добрались до них по непролазной грязи, мокрые, закоченевшие. Девчонки накормили нас, укутали одеялами.

Почти всё лето лили дожди, грязь, холод, простои в работе. Нелёгким выдался сезон ЦЕЛИНА-71 для областных стройотрядов. Пришлось мне побывать во многих отрядах разных ВУЗов. Каждый был по-своему самобытен, но скажу честно, такого духа и таких личностей, как в УПИ-МЕЗОНЕ, увидеть не довелось. Бешеный энтузиазм КоролЁва, Балашова, потрясающий юмор Флягина, Ребрина, улыбка большого Симы, очарование наших девчонок, многогранный талант Тыквы, - всё это только в МЕЗОНЕ.

Работа в штабе была по-своему интересна, дала новый опыт, хотя большого удовлетворения не принесла. Кстати, и заработал я в штабе копейки. Ни о каких поездках после целины думать не приходилось.

В 1972 году командиром областного ССО становится Николай Жежер, бывший боец УПИ-МЕЗОНА. Мне в комитете ВЛКСМ УПИ "настоятельно" предложили поехать мастером институтского отряда УРАЛ в Магадан. Предложение, от которого трудно было отказаться. Отряд УРАЛ - это сливки со всех факультетов. Был даже студент из Монголии по имени Хо-Хо. Отличный парень, достаточно хорошо говорящий на русском.

С его подачи ко мне прилипло прозвище МАСТЕР КОЛЬЯ.

Ребята в УРАЛЕ были все талантливые насчёт попеть и поплясать, а насчет работы - не очень. Работали на строительстве Магаданской ТЭЦ, закладывали фундамент многоквартирного дома и прочее. Магадан, конечно, экзотика. Запомнилась поездка на военном корабле на один из островов Охотского моря. Моряки спустили водолаза, и тот выволок со дна огромную сеть - ловушку с крабами. На острове варили крабов, пили спирт, пели гимн УПИ, стараясь перекричать рёв разбушевавшегося к ночи океана.

С ребятами из УРАЛА поддерживал отношения много лет.

Комиссара отряда Серёжу Бабкина, студента стройфака рекомендовал инструктором в обком ВЛКСМ. Позднее его забрали в Москву, в ЦК ВЛКСМ. В 1975 году отряд УРАЛ был сформирован как интеротряд. В его составе в Чехословакию ездили Саша Флягин и Олег Ребрин. А в качестве обмена в УПИ-МЕЗОН приезжали 15 студентов из Чехии. Как они работали в УПИ-МЕЗОНЕ, замечательно описал на сайте Коля Зайцев.

Весной 1973 года областной штаб ССО назначил меня командиром  Северного зонального отряда на Чукотке. Наш штаб дислоцировался в Певеке. Восточный зональный ССО располагался в Анадыре. Командиром Восточного зонального отряда был Алексей Царегородцев, который позднее стал первым секретарем обкома ВЛКСМ. А затем Б.Н. Ельцин забрал его в Москву, в свой аппарат.

В нашей зоне работали 22 линейных отряда, в том числе и УПИ-МЕЗОН. Отряды работали в Певеке, Билибино, на мысе Шмидта, в пос. Ленинградский. Отряды были из УПИ, УрГУ, Архитектурного, Юридического, Горного институтов. Командиром сводного Чукотского отряда с центром в Магадане был известный в стране бард Юрий Навалихин.

Таким был грандиозный выезд свердловских ССО в Магаданскую область. Для заключения договоров в конце апреля был организован вылет командиров на места дислокации. До Магадана летели на ИЛ-18, а далее на АН-24. Прилетел в Певек 30 апреля, поселился в гостинице. Утром 1 мая был на демонстрации. Мороз - минус 27 градусов. На площади в центре, в кузове грузовика вся городская администрация. Вокруг - всё городское население. Музыка, флаги, транспаранты всё, как положено!.. "Отцы города" прокричат поздравление, отвернутся и булькают спирт из бутылок. Холодно!

Наш штаб разместили в маленьком домике на узкой косе залива.

Справа и слева море. К берегу прибивало огромные льдины. Состав штаба - четыре человека: командир, комиссар, главный инженер и главный врач. Наш главврач - Борис Бабушкин, ставший бесценным моим другом на всю жизнь. Личность исключительная, спортсмен, эрудит, оптимист, организатор. Он организовал наш быт, лечил, кормил. Борю Бабушкина очень уважали в отрядах: в УПИ-МЕЗОНЕ, в РОССИЯНЕ, в КВАРКЕ. Он успевал ещё работать на станции скорой помощи в Певеке. С УПИ-МЕЗОНОМ Борис связал свою дальнейшую целинную эпопею. Читайте его страницу на сайте.

Мне по должности много приходилось бывать в отрядах в самом Певеке, в Билибино, на мысе Шмидта, в Ленинградском. С удостоверением члена Магаданского обкома ВЛКСМ это было не сложно. Билеты на самолёт, общение с руководителями строительных организаций, администрацией районов - все это решалось без проблем.

Довелось побывать на строящейся Билибинской АЭС в момент загрузки ядерного реактора.  В посёлке Ленинградский отряд архитекторов возводил в бетоне монумент первым открывателям золотоносных приисков на Чукотке. Делали его ребята по собственному проекту, оформляли кучу документов и согласований.

Необычным случился у меня полёт на АН-24 с мыса Шмидта в Певек.

На борт взяли только меня с удостоверением и следователя с подследственным, бывшим командиром линейного стройотряда из Ленинграда. Они возвращались с очных ставок по каким-то крупным махинациям. Ну и, конечно, в конце салона сидел человек в штатском, который весь полёт держал руку за пазухой. Следователь из Питера был слегка пьян и вскоре начал скандалить со стюрдессой насчёт покурить.

Человек в штатском его быстро осадил, предупредив, что, если не остынет, то по прилёте в Ленинград лишится должности. Стюардесса мне тихонько рассказала, что самолёт везёт на материк груз золота. Интересной была встреча в самом Певеке. Там в гавани стоял ледокол "Свердловск". Мы в городе столкнулись с моряками этого ледокола. Они приятно удивились, увидев наши свердловские эмблемы. Пригласили нас на корабль, показали все отсеки, системы, механизмы, накормили, напоили спиртом.

Удивительный край Чукотка запомнился на всю жизнь...

Как купались в Северном ледовитом океане, прыгая в воду со льдины. Как играли по ночам в футбол. Солнце садится всё ниже и ниже, а потом вдруг начинает подниматься, а мы ещё играем...

Тысяче с лишним свердловчан выпало счастье побывать почти на краю земли и оставить там свой след. Закончив работу спешили улетать на большую землю. На Певек надвигались снежные метели. В Магадане мы своим штабом посидели в ресторане "Астра". Рядом с нами кутили старатели, артельщики с золотого прииска. Гуляли по полной, раз десять подряд заказывали оркестру - Мой адрес Советский Союз.

Так закончилась моя пятая целина.

Насыщенный, неповторимый этап жизни. Незабываемый для всех,

кто прошёл его с достоинством...

Надо было перестраиваться на реалии дальнейшей жизни.

Не всем это давалось легко и быстро.

Пример тому - наш легендарный Евгений Королёв - наш Женька.

Его подвигом и трагедией стало его главное детище - созданный им первый и уникальный в стране МЖК - МОЛОДЁЖНЫЙ ЖИЛИЩНЫЙ КОМПЛЕКС.

К сожалению, никто из его сотоварищей не поддержал Королёва в этом продолжении "вечного" стройотряда. Этот задуманный им "коммунизм под одной крышей" в итоге сломал Женьку.

Светлая ему память!

Трагично закончили жизнь:

Саша Ермишин, Вова Сбоев, Валера Разливинских.

Бывший командир АЛЁНКИ - Игорь Комаровский.

В расцвете лет ушли из жизни:

Саша Черепанов, Лена Ситкина, валера палванов

Алла Литвинова, Серёжа Еремеев, Вася Варнавский

Катя Вятчина (Софинская), Миша Неволин

Шура Бессонов, Саша Флягин, Саша Дьяков

Влад Зубарев - чернобылец.

Светлая им память от всех целинников физтеха!..

Какой точной оказалась строчка

в гимне УПИ-МЕЗОНА: На целину как на войну...

И хоть это была не война, однако дружба на целине стала сродни фронтовой.

И для многих - на всю жизнь. Многих целина основательно изменила, закалила, сделала настоящими мужиками. Пример тому - Сергей Бакунин.

Мальчик из интеллигентнейшей семьи освоил на целине все строительные профессии, стал суперспециалистом и остаётся им по сей день. Он, кандидат наук, своими ручками выстроил великолепную усадьбу с красивым, удобным домом, с прудом, в котором плещется форель. На родине своих знаменитых родителей возвёл памятный обелиск.

Кандидат медицинских наук Борис Бабушкин исключительно своими руками построил замечательный дом, а рядом - целый спортивный комплекс.

Толя Уфимцев по собственному проекту выстроил себе коттедж - дворец.

И так перечислять можно бесконечно.

Целина научила жить в коллективе, работать на результат, преодолевать любые трудности. Сколько бывших бойцов УПИ-МЕЗОНА стали кандидатами и докторами наук, руководителями высоких рангов, профессионалами:

Александр Кружалов, братья Валерий и Вадим Суриковы

Олег Ребрин, Александр Соболев, Саша Черепанов

Володя Серебренников, Виктор Пчёлкин, Юрий Баженов

Володя Софинский, Володя Макаров, Боря Бабушкин

Сережа Бакунин, Коля Зайцев и многие-многие другие...

Каждый, кто хотя бы раз побывал в стройотряде, вправе гордиться, что это было в его жизни. Храним это в памяти, дружим, встречаемся, радуемся успехам друзей, успехам наших детей и внуков. Хотелось бы, чтобы студенческое строительное движение не умирало. Чтобы нынешнее и будущее поколение студентов наследовало бы частицу романтики, энтузиазма и самоотверженности поколения шестидесятых и семидесятых годов прошлого столетия.

заканчиваю словами известной песни:

Не повторяется такое никогда…